— Вы поймите, — с невозмутимым видом вещала Нелля гостям, словно дирижёр на концерте, — машина-то на Витю записана. А Витя — мой сын.
Значит, машина в семье, общая. Я вот на дачу летом на ней езжу, и правильно.
Мать имеет право. Гости кивали, как будто это была истина из учебника по семейной психологии, а я сидела в углу стола и пыталась не выдать себя смехом и лёгкой тоской одновременно. Юбилей у сестры Нелли собрал родню, а моя свекровь решила устроить лекцию по семейному праву прямо за праздничным столом.
Я слушала её рассказы о том, как «Витя заботливый», потому что машину держит для мамы — чтобы возить на дачу и в поликлинику.
Тут кто-то из гостей даже восхищённо сказал: «Повезло вам с сыном!» И Нелля расцвела так, будто получила премию «Мать года». О том же, что машину купила я — невестка-невидимка за столом — она предпочла умолчать. В её версии мира существовали только она сама, заботливый сын и машина-связующая нить.
Витя же сидел рядом и смотрел в тарелку с таким выражением лица, будто там спрятался его личный бункер от семейных баталий. Он всегда так делал, когда мама начинала свои монологи про «машина — общая».
Тарелка была для него священным убежищем: там оливье спасало от выбора между матерью и женой.
Я работаю товароведом в Тольятти — профессия такая: считать чьи товары и по какой цене. Так что я знала точно: машина моя!
Документ подтвердил бы это без вопросов. Но при гостях молчала; улыбнулась и положила себе салата.
Момент был неподходящий — подумала я. Но момент придёт!
История покупки машины заслуживает отдельного анекдота: два года я копила деньги аккуратно так же, как белочка орешки прячет (только без хвоста). У нас с Витей раздельные финансы: у меня своя карта с моими деньгами, у него своя с его кредитами и прочими приключениями взрослой жизни.
Это было удобно мне — знать точно свои денежки и распоряжаться ими самой.
Нелля же смотрела на мои финансовые привычки как кошка на аквариум: недоумённо и слегка раздражённо. По её мнению жена должна всё сдавать в общий котёл под контролем матери мужа! Мои деньги были для неё словно недосягаемый трофей – заноза под ногтем семейного порядка.
Когда пришло время покупать машину, я сделала ошибку века: оформила её на Витю!
Логично подумалось тогда: мужчина чаще за рулём да страховка дешевле выходит. Деньги мои? Да ладно!
Главное – бумажки правильные! Только потом выяснилось – бумажки эти работают не всегда так, как хочется.
Нелля узнала обо всём сразу от Вити (они у них такие откровенные). С этого дня машина стала «Витиным» имуществом – а значит автоматически перешла в ведение мамы по законам материнского притяжения.
Первое лето она просто просила отвезти её к даче; второе уже сама брала ключи под предлогом «мне туда надо».
Витя отдавал ключи – ну мама же! Я молчала – дача есть дача.
Но когда Нелля начала распоряжаться машиной как хозяйка замка – тут уже стало смешно и грустно одновременно.
Сначала она записала соседку тётю Люсю на машину для поездок на рынок по средам без моего ведома.
Когда Люся поблагодарила меня лично («Спасибо, Ирочка!»), я поняла – меня просто забыли спросить про мнение главного покупателя авто.
Потом был эпизод с парковкой: Нелля переставила машину со двора к своему подъезду – «мне удобнее». А Витя утром искал машину по всему району пока не нашёл у мамы дома (там ей действительно удобнее). На вопрос «почему?» последовал ответ в стиле классического анекдота:
— Какая разница где стоит?
Машина ведь стоит!