– Ирина, ты сегодня точно на машине? – спросил муж, выглядывая из спальни с видом человека, который только что вспомнил, что обещал отдать машину соседу, но забыл предупредить хозяйку.
Я стояла перед зеркалом с расчёской в руке и посмотрела на него через отражение. Представьте: я – вся такая деловая, а он – как будто собирается признаться, что съел последний кусок торта.
– А на чём мне ехать? На ковре-самолёте?
У меня обмер в новой квартире, потом склад, потом клиентка за городом. – ответила я с достоинством пилота боинга.
Павел старался выглядеть невинно, но у меня уже был опыт общения с этим выражением лица: чуть виноватое, чуть упрямое.
Как у школьника, который забыл сделать домашку и теперь пытается убедить учителя, что «собака съела тетрадь».
– Папа звонил… – начал он с робостью зайца перед охотником. – У Артёма сегодня важная поездка в техникум.
Просил машину ненадолго.
Я положила расчёску на тумбочку и посмотрела на мужа так, как смотрит кошка на кота после того, как тот съел её ужин.
– Павел, мы это уже обсуждали.
– Но парень права получил! Ему надо практиковаться!
– Пусть практикуется на машине родителей.
– У Игоря машина в ремонте.
– Значит пусть подождёт!
Павел вздохнул так глубоко, будто я отказалась помочь человечеству спастись от зомби-апокалипсиса. Я вспомнила прошлый раз, когда твой отец взял мою машину «на двадцать минут» и вернулся через полдня с багажником картошки и ковриками из грязи. Он тогда сказал: «Машина для того и нужна – чтобы ездить».
Вот это уровень извинений! Моя реакция была примерно такой же: «Ну давай тогда мой холодильник будем использовать как склад для обуви».
Павел молчал и не уходил. А я тем временем открыла шкаф и достала свою сумку с образцами тканей — эта машина для меня не роскошь и не игрушка, а рабочий инструмент!
Вы представляете? Таскать каталоги и карнизы до остановки пешком — это как пытаться играть в футбол без мяча.
Павел снова попытался:
– Может хотя бы на пару часов?
– Нет!
Он даже умолял:
– Ради семьи?
Я повернулась к нему медленно и серьёзно:
– А я кто?
Соседка по лестничной клетке?
Он нахмурился — видимо подумал: «Ой-ой-ой… сейчас будет серьёзный разговор». А я продолжила:
– Каждый раз когда твоим родственникам нужно что-то срочно — слово «семья» появляется быстрее Wi-Fi сети в кафе. А когда мне нужна поддержка — начинают говорить: «Не спорь», «Папа старше», «Ну что тебе стоит».
Павел не любил острые углы в разговоре — предпочитал мягко скользить по теме как по льду зимой.
Но острые углы почему-то всегда приходилось обходить мне.
Наконец он сказал:
– Хорошо… понял…
По голосу было понятно: понял только то, что сейчас спорить бесполезно.
Я взяла ключи из внутреннего кармана сумки — после всех этих историй больше не оставляла их просто так на тумбочке у входа. Запасной комплект лежал отдельно в коробке с документами под старыми фотографиями и квитанциями — настоящая шкатулка секретов! Павел знал об этом месте: пару раз доставал оттуда страховой полис для сервисного центра. Но раньше даже представить не могла, что ключи могут стать поводом для семейных драм.
На улице было сыро после ночного дождя.
Моя синяя машина стояла у подъезда чистая (ну почти), если не считать пары жёлтых листьев на стекле — осень решила добавить немного декора бесплатно! Я провела ладонью по капоту словно гладя старого друга.